no subject
Aug. 11th, 2010 01:57 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrМоре прячется от подъезжающего - по карте его должно быть видно еще из-за прошлого перевала, а на пути уже громоздится следующий. Уши закладывает на лихом подъеме с поворотом, потом на спуске, солнце покрывает всех жарким потом, несмотря на подыхающий от жары кондей, потому что солнце - во все лобовое стекло, что почему-то удивляет при поездке на юг.
А потом сквозь кусты становится видна линия горизонта, а все, что ниже - море. Белесые камни, выцветшие от солнца, кажутся не тем, к чему ты ехал, терпеть русские дороги стоило ради побережья, выложенного смарагдами и лалами, сердоликовые молы должны бы взрезать его сапфирную синеву, а это пыльное уныние... Этот ебаный совок с орущими в кабаках московскими пидорами, эти телеса, которыми забит пляж, страшен и беспощаден русский юг.
Впрочем, если поискать - находится и номер в маленькой гостиничке, с кондиционером, со своей стоянкой, с бассейном, и уходящая к горизонту полоса берега, где почти никого, и вода, почему-то соленая.
Облака подсвечены снизу заходящим солнцем, волна мерно качает запрокинутое навзничь тело. Се день первый, и дух мой носится над водами, да и и под - и когда плывет в глубине, разинув глаза, а над ним проходит волна, обросшие камни взмахивают мочалками водорослей, привет, привет. И маленькие крабы, которых господь выдумал, чтобы дать людям наглядное понятие о мандавошке, разбегаются, стоит опустить в воду лицо, и это кажется гораздо более естественным, чем улыбки веселых, мешаных южных кровей, официанток в приморском шалмане.
А береговая линия светит ночью редкими кострами - это рыбаки, рыбаки заняты мужским занятием, они противостоят рыбам. Рыбы смотрят на рыбаков из-под воды, с гор падает холодный сквозняк, море полно тайны и битвы. Соседка по гостинице ходит по номеру с голой жопой, одна. Я не знаю, что тут еще - почему-то думаю о рыбаках и как они дали бы ей по жопе рыбой.
Се день первый, се день седьмый, и я отдыхаю от трудов. Говорят, в русской земле в этот день погасли все лесные пожары, но как официальное лицо, я не комментирую слухи. Извините.
А потом сквозь кусты становится видна линия горизонта, а все, что ниже - море. Белесые камни, выцветшие от солнца, кажутся не тем, к чему ты ехал, терпеть русские дороги стоило ради побережья, выложенного смарагдами и лалами, сердоликовые молы должны бы взрезать его сапфирную синеву, а это пыльное уныние... Этот ебаный совок с орущими в кабаках московскими пидорами, эти телеса, которыми забит пляж, страшен и беспощаден русский юг.
Впрочем, если поискать - находится и номер в маленькой гостиничке, с кондиционером, со своей стоянкой, с бассейном, и уходящая к горизонту полоса берега, где почти никого, и вода, почему-то соленая.
Облака подсвечены снизу заходящим солнцем, волна мерно качает запрокинутое навзничь тело. Се день первый, и дух мой носится над водами, да и и под - и когда плывет в глубине, разинув глаза, а над ним проходит волна, обросшие камни взмахивают мочалками водорослей, привет, привет. И маленькие крабы, которых господь выдумал, чтобы дать людям наглядное понятие о мандавошке, разбегаются, стоит опустить в воду лицо, и это кажется гораздо более естественным, чем улыбки веселых, мешаных южных кровей, официанток в приморском шалмане.
А береговая линия светит ночью редкими кострами - это рыбаки, рыбаки заняты мужским занятием, они противостоят рыбам. Рыбы смотрят на рыбаков из-под воды, с гор падает холодный сквозняк, море полно тайны и битвы. Соседка по гостинице ходит по номеру с голой жопой, одна. Я не знаю, что тут еще - почему-то думаю о рыбаках и как они дали бы ей по жопе рыбой.
Се день первый, се день седьмый, и я отдыхаю от трудов. Говорят, в русской земле в этот день погасли все лесные пожары, но как официальное лицо, я не комментирую слухи. Извините.