no subject

[yr]

Прошлой ночью я пил с мусорщиками в полуподвальной пивной за дубовой дверью. Название ничего нам не скажет, если мы не финны, а если мы финны - мы без труда восстановим его, потому что наша родина маленькая страна; в столице нашего же отечества мы без труда восстановили бы такую подробность - а во всей Финляндии живет меньше народу, чем в столице нашего отечества, да и пили мы, как известно, не в столице.
Итак, прошлой ночью я пил с мусорщиками в полуподвальной пивной - и речь далее пойдет главным образом о мусорщиках, хотя и не только о них. Так получилось, что Джон Роналд Руэл Толкиен только что перевернулся в гробу, приказав пшеничного пива и жаркого из оленины поверх охуенного сырного супа и скромного салата из smoked trout - в быту это лосось горячего копчения - под креветочным соусом, я осознал себя в компании единственного за столом англоговорящего финна, совладельца самого настоящего биореактора.
Если коротко, то коротко не выйдет: дело в том, что мусорщики - ужасно симпатичный и разговорчивый народ. Допустим, вам нужно избавиться от трупа. Найдете вы лучших посредников? Хуй-то. Потому у них и есть биореактор. Емкость эта, в которую так любят направлять оппонентов в наших палестинах, представляет собой неебических размеров чан с измельчителем на входе - вся тухлятина (и ваш, кстати, несговорчивый контрагент незабвенный усопший) дробится им до фракции в один миллиметр, и ни одна сволочь потом не скажет, что вот это - останки; всяк скорее возмутится, что за зловонную жижу вы ему подсунули - а то скажет и чего порезче. Менты же не пустят вас с эдаким вещдоком даже в отдел - только обидно пнут по огузку, им с таким возиться вообще западло.
Жижа же будет бродить в чане в среднем месяц, выделяя метан, который тут же сгорает в газовой турбине. Окончательно протухшую дрянь отожмут и вывезут на поля. Лишние, оставшиеся от процессинга свалки, киловатты генерации продадут в районную сеть с премией в двадцать процентов от правительства. Впрочем, власти везде говно, посетовал хозяин, говорят, эту
халяву могут прикрыть; зато энергия только дорожает.
Когда мы выпили достаточно пива, я сказал:
- Не дай бог так оголодать, - имея, конечно, в виду необходимость экономии, экономии и еще раз экономии. Финн же, ни капли не обидевшись, похлопал меня по плечу и сказал: это ваше будущее. Когда кончится нефть и газ... - и посмотрел в черную вату облаков.
- Когда кончатся нефть и газ, у вас уже будут нужные технологии - сказал я, и мы засмеялись. Смех получился нехороший - прошлой ночью, когда мы пили с архитекторами, переводчица уже обещала сломать челюсть тому, кто заставит ее говорить про войну тридцать девятого года.
Потом мы шли из пивной в отель мимо контейнеров под разные виды отходов. Раздельный сбор мусора важен для технологичного избавления от покойников - в биореактор не кладут стекло и бумагу, зато всякая дохлятина... Cлово "дохлятина" заставляет владельца биореактора блестеть глазами - там не просто метан, там жыр! Еще блеск глаз вызывает слово бактерия - ученые, говорит он, делают нам бактерию. Водород - говорит. Не метан - сразу чистый водород!
Так вот когда я шел в отель, я все думал про эту бактерию - и еще про панъевропейскую сетевую компанию по избавлению от лишних тел. В голове моей роились планы. Я начал составлять список.
Я косился на попутчика, стараясь не выдать себя блеском глаз. Он был весел и доволен собой - владелец среднего бизнеса с оборотом в десяток миллионов евро. Ему, наверное, казалось, что он удачливый парень.
Сегодня, когда я стоял под секущим дождем на крышке реально существующего биореактора, я подумал, что это он напрасно.
Но я и сам не смог бы объяснить, почему.