no subject

[yr]

Проснулся на закате - тревожный, как всегда в это время суток. Еще в пятнадцать лет медовый этот час и следующий за ним густо-сиреневый стали временем, когда все бесы ада выскальзывали в щель между днем и ночью, чтобы торговаться со мной. Потом я продавал душу людям из разных корпораций, с которыми даже бесам тягаться слабо - и напрочь забыл это тянущее, томительное ощущение, когда в сумерках невозможно оставаться одному, иссушающую нужду в человеках - в обществе можно хотя бы не разговаривать с бесами вслух. Люди из корпораций отжимали свое досуха, оставляя только тревожность - она вроде как на пользу делу.
Но теперь я лежу и смотрю на меркнущее небо над горой, на опору ЛЭП на гребне, растворяющуюся в этом небе - и вот вспомнилось. 
Бесы оставили меня - интерес их происходил из неверно понятого чувства прекрасного. От людей из корпораций меня охраняет пергамент больничного листа. А беспокойство осталось, как - шрам, штоли.