no subject
Apr. 14th, 2011 10:54 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrВпервые за полтора месяца выбрался из дому проехаться - не в больницу и галопом, а так, для моциону, на реку и на гору.
Правду если сказать - голова кружится, когда на горе стоишь. Все гондонами рваными засрано, бутылками пивными, потом начинается сухая трава, потом лес, в лесу домики, дальше там реченька течет цвета смерти километра полтора шириной, а на той стороне уже снова горы, северные, снежные, и никаких гондонов не видно, и так до горизонту горы, горы, и сверху это все голубой крышкой неба накрыто. А лес в заплатках весь - где березовый там желтый, а где сосновый - так там зеленый. На запад если посмотришь - там погода меняется, там дымка какая-то нехорошая, верно, назавтра дождь будет, а на восток если - там город в котловине лежит, хороший город, хотя и мерзавцев в нем хватает. А на горе ветерок дует, мусор таскает, тепло. Мудаки, правда, местные частью сухую траву спалили уже - так сопка черная, былинки обгорелые, но и по черному новая трава уже тронулась кое-где, нет-нет, а торчит.
Бабочку вот видел. Да хули вам та бабочка, и травинка моя разве вам жопу колет. Не знаю я, что и делать мне теперь. Желать ли, чтобы все люди на свете ногу сломали и глаза разули? Или чтобы все мерзавцы передохли? Так и до меня ведь желали, нихуя не помогает. Съел солянки со сметаной граммов четыреста, посчитал стволы да патроны у отца в оружейном ящике - нет, не сходится. Был бы помоложе - насосался бы как клещ, пал бы на колени, да завопил бы - бля-а-адь! - а к ночи пошел бы к хорошей девушке, утешился.
Но мы-то с вами знаем - ни хороших девушек нет на свете, ни вообще чего хорошего.
Скорей бы ночь. Сны мне, слава богу, не снятся. Или вот Нина Петровна б зашла с секционным ножом да карцангами, разъяснила б анатомически, что лирический герой мой оттого мечется, что.
Ох, нет.
Правду если сказать - голова кружится, когда на горе стоишь. Все гондонами рваными засрано, бутылками пивными, потом начинается сухая трава, потом лес, в лесу домики, дальше там реченька течет цвета смерти километра полтора шириной, а на той стороне уже снова горы, северные, снежные, и никаких гондонов не видно, и так до горизонту горы, горы, и сверху это все голубой крышкой неба накрыто. А лес в заплатках весь - где березовый там желтый, а где сосновый - так там зеленый. На запад если посмотришь - там погода меняется, там дымка какая-то нехорошая, верно, назавтра дождь будет, а на восток если - там город в котловине лежит, хороший город, хотя и мерзавцев в нем хватает. А на горе ветерок дует, мусор таскает, тепло. Мудаки, правда, местные частью сухую траву спалили уже - так сопка черная, былинки обгорелые, но и по черному новая трава уже тронулась кое-где, нет-нет, а торчит.
Бабочку вот видел. Да хули вам та бабочка, и травинка моя разве вам жопу колет. Не знаю я, что и делать мне теперь. Желать ли, чтобы все люди на свете ногу сломали и глаза разули? Или чтобы все мерзавцы передохли? Так и до меня ведь желали, нихуя не помогает. Съел солянки со сметаной граммов четыреста, посчитал стволы да патроны у отца в оружейном ящике - нет, не сходится. Был бы помоложе - насосался бы как клещ, пал бы на колени, да завопил бы - бля-а-адь! - а к ночи пошел бы к хорошей девушке, утешился.
Но мы-то с вами знаем - ни хороших девушек нет на свете, ни вообще чего хорошего.
Скорей бы ночь. Сны мне, слава богу, не снятся. Или вот Нина Петровна б зашла с секционным ножом да карцангами, разъяснила б анатомически, что лирический герой мой оттого мечется, что.
Ох, нет.