yr | (no subject)

Слушай, знаешь, а я наконец измотан - изнемог, ослабел, ток ушел из жил. Изнуряя себя последней работой, я ведь знал, за что - и отслужил. Нет, условно-досрочного бы не дали: не просил. Не верил. Надежда пыль. Нет, конечно, не ждал никакой медали. Но и нет, не думаю, что упырь.
Я учился - заточку беречь и ложку, лихо шапку заламывать набекрень, складно врать, приворовывать понемножку, может быть, пригодится, наступит день. Дни ж тянулись неспешно, как птичья стая, небосклоном бегущая от зимы, дни тянулись себе, и грех мой таял - много лет как нет никакого "мы". Нынче ж вышел срок, отгорела ярость, мысль, как море осколок, сточила грусть: никуда не делась она, осталась - но искать в ней грани - напрасно, пусть.
Вышел день, команда открыть ворота, и овчарки рванулись с цепей вдогон, и не страшно наружу - даже охота, хотя нет здесь ни обысков, ни погон. Просто я устал. Забыл про радость - так всегда, когда хочешь забыть про стыд. И еще - вот этого вот не надо: "с богом, малый, не выдаст, мол, бог простит". Нет, пока я нет, не сошел с ума, хотя может быть кажется так немного, просто это внутренняя тюрьма, свой режим и нет никакого бога.