yr | (no subject)

Вышел пообедать. В пустом обычно кафе аншлаг. В одном углу семья из дедушки за семьдесят, дочки его, внучки, сторонней, профессионально-ледяной адвокатессы и, видимо, еще одного внука-идиота (больничное кресло, разъезжающиеся глаза и пузыри из мороженого на губах) решают какие-то свои неприятные дела. Проблема в дедушке: он хочет в туалет, а его не пускают, потому что он в памперсе. А он не подписывает что-то, потому что хочет в туалет. В другом углу публика "Люда мне как обычно" взирает на пузыри из мороженого почти по-европейски индифферентно. Посередине сижу я и юная девица. Смотреть на идиота тяжело - он имеет право быть таким, но тяжело, - и я разглядываю столик девицы.
Перед ней на скатерти стоит триста текилы в графинчике, кружка пива и чашка кофе - и больше ничего. Сама она пребывает в мрачном сосредоточении. Москва, жарко, конец июля, идиот кашляет, и мороженое разлетается салютом по веранде под липами. Не могу придумать повода пересесть за соседний столик, хотя понимаю, что это лучшее, что я могу сделать. Триста текилы и пива, мрачное сосредоточение бесплатно.