yr | (no subject)

Газ клекочет в черных подземных трубах,
ток гудит гуще в последнее время, но светит исправно красным -
да музыка где-то ухает заблудшей тубой.
Что-то внутри вскидывается за ней напрасным
суетным, мышечным, в средостении сдавленным, горьким на вкус,
обесцвеченным как вареное мясо, но все-таки кровящим,
не разберешь что оно такое:
сердце, желудок, усредненный потрох собачий,
глупый какой-то хрящик.
Сядем пить к примеру любимую нашу черную нефть,
улыбаясь довольно: которая нравится тебе более, михаил? -
баритоном раскатываясь о том, что внутри и вне:
пил бы вот так и пил.
Дак только и легкие углеводороды имеют предел.
Эйфория, головокружение, тошнота,
увеличение печени, желтушность склер,
песня группы браво про кота,
помутнение сознания, темнота.
…и мелодия, как в песне: татата!
А за музыкою толку бегать, сколько ни беги - не беги,
не догонишь, не уговоришь, не вернешь, -
только сердце рвешь, попусту ведь рвешь, не лги
сам себе не лги, какая глупая ложь.
Музыка могла бы, кстати сама бежать за тобой,
голая, красивая наотмашь вся, ноги сбиты -
да тоже как-то все не до того:
вот, например, битум.