no subject

Вопрос ребром: есть документ, касающийся безопасности трансакций, который теоретически может стоить банку лицензии. Можно ли в наше время шантажировать банки, сколько это денег и как это делается? И правильно ли я понимаю, что попытка продать означенный документ службе безопасности самого банка закончится встречей со специалистами в области терморектального криптоанализа?

no subject

Музыка в машине:
- Все дело в том, что я - Бэтмэн...
Дотч, резко переставая прыгать на сиденье и распахнув глаза:
- Правда?! Пап? По-настоящему?!
Ну вот что ей сказать.

no subject

На соседнем доме висит малярная люлька - заделывают межпанельные швы. Ну тут-то ничего, средняя полоса, виси себе да ляпай. Меня вот однажды вербовали в Улан-Баторе межпанельные швы заляпывать, так я не поехал - Вася поехал. Потом рассказал:
- Висишь, - говорит, - в обвязке, а из пустыни ветер, небо - цвета ржавой воды, солнца не видно, стену не видно с трех метров, и раскачивает так, что метров пять туда и метров пять сюда. И мимо шва пролетая, надо туда ляпнуть.
Вася мимо все больше ляпал. Длинного тугрика не привез.
Ну так вот. Люлька. Висит. Низко - уж к полудню дело. А работяги отошли в песочницу похавать. Сели там, газетка, то-се.
А тут два отрока из школы шли. Залезли в люльку и давай ее, как качели-лодочку, раскачивать. Ну, она тяжелая, еле раскачали. И тихо, главное - работяги курят, бутерброды жуют, пивком запивают, слыхом не слышат. Ну и пацаны на радостях давай люльке на кнопки жать. Хорошо - автомат, который рубильник, так щелкает, что от страха рука отдергивается. Не успели пацаны высоко уехать.
Газета в сторону, хлеб в песок - штукатуры через двор, бегом, а, э!
- Это - один кричит, сапоги теряя - это, пацаны!
А другой ему вторит:
- Уебывайте нахуй, шпана! Это НАША КАЧЕЛЯ!

no subject

Ночь, дождь, пропитанный вайфаем и табачным дымом, воем сирен, выхлопами, голосами. В кафе гибкая блондинка, волосы змеятся по узкой спине в тон пастельным стенам и неяркому свету, слушает голубоглазого брюнета. Почему голубоглазые брюнеты с ресничками всегда выглядят подонками, а? На веранде - грустная брюнетка, тортик на блюдце, покрасневшие пальцы. Официантка, этакая Амели, доброе лицо и чуть тронутый взгляд.
У входа - двое охранцов, один - бритый почти под ноль подмосковный прыщавый мальчик с лобковой челочкой, растущей почти от бровей, мерзнущий в дешевеньком черном пиджаке. Второй - начальнег смены, в синей рубашке с коротким рукавом, вышел потрындеть на свежем воздухе, начальники сука никогда не мерзнут, похож на Коржакова, если вы помните. Я жду визави, мне нечем занять себя кроме чая и чтения почты в телефоне, я смотрю и внимаю, раскидывая паутину слуха по чужим столикам.
- Света, можно я к тебе приеду? - говорит грустная брюнетка над нетронутым тортиком. - Не пришел, я ждала час. Дура, да.
- Счет? - говорит Амели. Брюнетка опускает грустные ресницы: да.
Блондинка кивает голубоглазому подонку - ему в глаза словно налили какую-то синюю унитазную жидкость: для свежести. Он дерет подбородок к потолку и шлепает губами за стеклом.
Начальник смены говорит младшему:
- Чо ты мнешься. Стой как я. Не холодно же.
Младшему холодно, на скулах у него сиреневый румянец. Он пучится, но все равно видно: холодно.
- До свидания, заходите к нам еще - сытым голосом рокочет начальник вслед уходящей грустной брюнетке. Она вздрагивает и глупо улыбается вполоборота.
- А не приказать ли чаю? - с барской интонацией, вальяжно спрашивает старший охранник младшего. - Иди-ка ты тащи сюда кресло еще, а я прикажу.
Младший выходит за креслом, а старший, взяв на два тона ниже, подходит к Амели:
- Ну как?
- Ничего. - Она смотрит на него немного устало.
- У тебя как время будет - принеси нам чаю - просит старшой. - Пожалуйста. Этот замерз совсем. Как вы тут стоите...
- Угу. - кивает Амели.
Возвращается боец с креслом. Шевеление, скрип, ножки дррр по полу: старшой усаживается.
- Чо там с чаем?
- Распорядился... - сыто вздыхает старший. - Сейчас метнется.
- Я бы вон с той распорядился, - младший хамовато кивает на блондинку, и тут она вдруг поворачивается.
Старшой ржет коротко и уверенно:
- Да ты тут совсем мозги отморозил. Пей чай. Сзади-то она ничего, да я уже посмотрел.
Блондинка и правда страшна как смерть. Вокруг глаз чернота туши.
В голубоглазом брюнете вдруг появляется что-то жертвенное. И синева в глазах - ну просто голуби летят над нашей зоной.
За дверью стеной стоит дождь, не решаясь войти.