no subject

- Знаешь, этой пыли вдоль бордюра, остановки, что у бакалеи, с надписью - мол, Юра, Ира дура, этой облетающей аллеи, утра анемично-голубого, грусти об отсутствующем чуде, чуда, что нелепо до смешного - завтра даже этого не будет.
А она говорит: надо мужа кормить, в магазин успеть, колыбельную спеть, а потом на словах "ты напрасно, Мить" абонент покидает сеть.
- Слушай, я нашел тебе подарок. Завернуть в красивую бумагу, надписать красиво, без помарок попрошу в одном универмаге. Отвезти - найму за грош курьера: развернешь, как выйдет притаиться, и сначала не поймешь, наверное: это смесь гороха с чечевицей.

no subject

Как же все происходит в человеке - долго и неправильно. С лета сердце болит. Думал - старый, чо: поболит, пройдет. Думал - надо потише, поспокойнее: пройдет, поболит. Думал: ах, эти глаза, эти губы, сердце пополам. Ну, так не впервой: поболит, пройдет. Не проходило.
Друга спросил, доктора, целого кардиолога: сердце, говорю, болит с лета, как жить? Если сразу исключить совет "бросить курить" - останется у тебя что для меня? Не ссы, успокоил друг, у тебя нет сердца, у тебя невралгия.
Ну и хуй бы с ней, подумал я, эка невидаль, поживем значит еще, можно снова ночей навылет не спать, курить как паровоз можно, можно заглядывать девушкам в глаза. А сердце, которого нет, все болит и болит, костлявым пальцем давит под ребрами, день, и еще день, и еще день, и уже пол-лета на этом месте.
Когда все поймешь - так все просто, но как долго копится знание, нужное для понимания, и день, и еще день, и еще день испорчен непрерывной тупой болью - но накопилось таки: где-то в спине, где-то в позвонках живет боль моего сердца. Встанешь с утра, потянешься как следует - и не вдохнуть. И целый день ни встать нормально, ни обернуться в полную силу, и окружающие начинают замечать какую-то холодность и истощенность реакций, и носишь себя как тонкого стекла надтреснутый сосуд с кислотой, и соблюдаешь дистанцию.
А потом сидишь на работе, заплетя привычно правую ногу за левую, пытаясь пристроиться так, чтобы не беспокоило, чтобы дышать и хотя бы в пределах полуоборота двигаться без муки, и думаешь вдруг: а чего это тебя скручивает в такую кривую фигу, а если левую ногу оплести вокруг правой? Ни разу за полгода так не сел, казалось - неудобно. Возился, устраивался, обживаясь. Привыкал.
Через два часа заметил: а сердце-то не болит. Вообще. Ояебу.
Какие исследования, какой прогресс. Какие контрольные группы. Какая медицина вообще.
Через три месяца колотья в боку Штирлиц догадался вынуть из раны нож!