no subject

Оскоромился, купил маску для подводныя плавания. Дотч, правда, мигом отобрала и стала похожа на космонавта первой венерианской экспедиции, высадившегося по ошибке на пляж. Потом дотч сказала: хоба, камни видно! - и ушла в синее море.
Впрочем, и я понырял, обнаружив даже известную к этому делу страсть. Особенно хорошо было нырять в сандалиях - они всплывают, правильно ориентируя тело в подводном пространстве, печально только, что особенно сильной волной заломало раба божьего, увлеченного охотой на серую рыбу, и потом очень обидно проволокло брюхом через неглубоко торчащий гребень скалы, украсив спереди кровоточащими ссадинами.
А ночью мы ходили есть дыню и жечь плавник далеко, куда никто не ходит. Оказалось, правда, что в расчете на уединение в еще более далекое далеко вдоль прибоя тянется редкий караван парочек, снявших слишком звукопроницаемое жилье, и эти сексуально озабоченные сожгли все дрова. Зато когда я падал по руслу сухого ручья, куда залез в поисках смолистого корня, ссадины спереди стали совершенно незаметны на фоне всех прочих. Теперь я поджарый загорелый мужчина на сложных щах - в фильмах этого мексиканца таких возят обычно по асфальту, зацепив тросом, привязанным к бамперу пикапа, за ноги.
А уже в ночи этот мужчина лежал на морском берегу, глядя в небо - начались августовские звездопады - и слушал восторги дотча - о, о, вот такенная! - чувствуя себя так, будто в прекрасном совершенно устройстве этого мира есть и его заслуга, и от этого было немного стыдно. Но, в общем, терпимо.