no subject

Проснувшись внезапно часов в пять утра (ночи, sure, у меня - ночи), лежал и жалел о том, что отказался когда-то от всякого мистического, и вот чувствую отчетливо чье-то присутствие в комнате, но знаю, что никого нет. Просто уровень сахара в крови опустился до уровня "сожрать бы чего-нибудь", а резидентный модуль в голове, перетряхивающий файлы и связи между ними, докопался до воспоминаний о неоднозначно этичных действиях в далеком тысяча девятьсот хуй упомнишь каком году - и разбудил воображаемым хлопком по плечу: просыпайся, подумаем.
Призраки ходили по комнате, на улице звезды кололи все живое под небом ледяными лучами, сигарета пахла остывшим дымом. Очень было одиноко на земле - только кошка смотрела тревожно, лежа на боку в захваченном директорском (главном хозяйском) кресле. Завернувшись в пододеяльник и открыв банку йогурта, я стал думать - но и в разборе событий тысяча девятьсот хуева года не оказалось никого живого и ничего важного. Йогурт, правда, кончился - но вместо него вернулся черный и теплый сон.

no subject

Вот, например, некто Александр Волошин, некогда всесильный глава администрации. После общения с ним лет надцать тому девочки начинали теплыми растерянными голосами говорить: какой умный и тонкий человек! - вздрагивали коленками и беременели от кого ни попадя.
А сегодня тонкий и умный Александр Стальевич написали оду дуракам.
Главное в дураках не глупость, пишет он: нет-нет, глупости делают в основном не дураки. Поэтому отметем подозрения в дискриминации по глупости, говорит нам Александр. Главное в дураках, говорит нам Александр, то, что из них, оказывается, можно делать довольно недорогую колбасу.
Поэтому дураки, говорит Александр Стальевич - нужная государству вещь.