no subject

Эй, бродяга, посмотри, в степи Внутренней Монголии пришла весна - но увидишь ее только если глядишь назад. Потому что перед тобой пограничная полоса - и за ней страна, что когда-то была твоей, дымный ад. А там, за спиной, степи Внутренней Монголии полны сочной травы, алых маков, беспамятных вольных дней. Говорили мне: ты, старик, когдатошний всадник без головы, позабудешь там о любимой. Я и впрямь позабыл о ней. Но теперь, стоя у границы с внутренней уже стороны, давай честно скажем: я там ее схоронил. Ни вранье, ни кокетство здесь не нужны: степи Внутренней Монголии полны могил - ветка, воткнутая в землю на вершине холма, лучше, если рогатка - удобнее привязать лоскут, что последние три года берег карман: юбки ли в цветах, платка ли; памятки, чтобы осталась тут. И давай еще честно: она ведь шла за мной, но я решил, что в этой земле нет места нам обоим. Есть на свете нежный такой инструмент гобой, и память плачет о ней козлиным таким гобоем.
Знаешь, когда над степью опрокинется звездная ночь, уходящих порознь вглубь от границ связывает какая-то нить - не встречаясь, сквозь темноту, можно или помочь или, к примеру, просто поговорить, как бы прижаться своим к нечужому лбу, оставаясь при этом всяк на своей волне. Но чем дальше тем реже, а почему - я ебу. Не о чем просто больше. С ними. Мне.