no subject

В детской школе с месяц назад сообщили, что надо бы сдать денег на ремонт класса. Мотивировали смешно - мол, директор не подписывает какую-то аттестацию, потому что краска облупилась. Люблю такое.
Сразу им сказал - предлагаю администрации сделку: меняете одну проблемную училку и негуманно мотивируете другую, чтобы обе хоть чему-то учили, и будет вам ремонт. Услышан не был.
Граждане родители, надо сказать, продемонстрировали стокгольмский синдром во всей красе. Даже жадность его не перебила. Сели обсуждать, что наверное частника нанимать нельзя, нужно фирму с допусками СРО, выяснили цены, посчитали сколько за одного школьника придется отдать и замолчали. Целый месяц молчали, но чувствовалось - внутри идет работа, страшная, черная: люди прощаются с деньгами.
По итогам инвентаризации за месяц нашлось двое, кто отважился сходить к директрисе спросить, чо ей надо. Записались на прием. Я решил, я тоже хочу - говорю же, люблю такое, записался третьим.
Приходим. Встречает зам по безопасности, гэбуха бывшая или мент, дрищ конторский. Берет под крыло и начинает бубнить: у школы такие-то требования, рабочие только с российской регистрацией, сроки согласовать с таким-то, копии паспортов - такому-то. Родители чуть ли не конспектируют. Я говорю: мужик, ты с кем разговариваешь?
- Не перебивайте, - говорит, - я же вам диктую, вы записывайте.
- Ты кому, - интересуюсь, - диктуешь?
- Ну вы же будете ремонт делать.
- Чувак, мы - родители, мы пришли на директора на твоего посмотреть.
- А. Эгм. Ну, присядьте.
Смутился, куда-то затырился.
Директриса приходит.
- Здравствуйте, здравствуйте, вы, значит, хотите ремонт в классе сделать? Вам вот зам мой рассказал уже, какие требования?
- Да мы, - говорим, - не то, чтобы хотим. Мы тут пришли недоразумение выяснить, чтобы потом в следственный комитет не ходить, показания на вас не давать. Дело в том, что ремонт от нас требуют. Ссылаясь на вас. Вот мы и подумали - не может такого быть, чтобы человек сам хотел в Мордовию уехать, хоть он классный руководитель, хоть директор школы. Да и билет на поезд в Мордовию всяко дешевле ремонта - если так уж хочется, мы готовы билет оплатить, в частном, так сказать, порядке.
А умная женщина директор! В глаза смотрит, и в глазах - столько понимания, что аж голова кружится.
- Это, - говорит, - и правда недоразумение. Я разберусь. У нас к вашему классу нет никаких претензий, состояние у него удовлетворительное, ремонт там был и будет за счет бюджета, и разве что если вы хотите что-то сверх того, так мы готовы пойти навстречу и допустить выполнение сверхнормативных работ.
Тут все заулыбались и говорят: надо же! А мы-то подумали! А оно вон ведь как!
А я говорю: вы тогда сообщите нам номер школьного счета, на который, как я понял, только те, кто хочет, готов перечислить какие-то деньги для оплаты сверхнормативных работ.
- Ой, - говорит. - А зачем вам перечислять какие-то деньги школе, если мы готовы ваших мастеров пустить?
- А если они накосячат? Заказчиком работ может быть только школа - чтобы потом претензии предъявлять, если что. Случаи разные бывают - вдруг в суд придется обратиться или в надзорные органы - а у нас и заявления не примут! Только бюджетное учрежде...
А директор уже не только умная женщина, но и ужасно симпатичная, и глаза у нее красивые, и модуляции - ах, какие у нее модуляции!
- Знаете, - говорит, - там же нормальный класс? Нормальный?
- Нормальный, - говорим.
- Ну и дождется он следующего планового ремонта.
- А если мы жалюзи захотим поменять?
- Ну и поменяйте, для этого же не нужно ни строителей, ни вот этого всего.
Минут двадцать еще частные проблемы обсуждали. Училок, детей, факультативы, всякое. Ужасно симпатичная женщина и кокетливая даже по-своему, и за детей переживает, прямо видно. И модуляции, и умная.
Телефон попросила, свой дала.
Кто только при таком раскладе кого на кофе должен приглашать?
Я растерялся чото.