no subject

[yr]

А, вот еще.
Скажем, она давно (субъективно, конечно) живет на свете и все понимает. Ну, как положено все понимать к тридцати: что все - проходит, что нет в этом трагедии, что сколько бы счастья не было - все равно внутри одна; большую часть времени - одна: минуты, когда чужая кожа становится прозрачной и проницаемой - они же на то и минуты. Очертила себе круг забот - и как трамвай по кольцу: эргономика, инерция, энергосбережение; а у самой в кабине - ну, то, что человек сам для себя может. Маргаритки там, стишки - потрынькать за струну сердечную; в кафе посидеть, ломкими пальцами сминая салфетку: кусочек пирога, чашка чая: рассчитано, взвешено, тонко и звонко.
Он - ну, он тоже давно живет на свете. Все знает: что делать не хочется ничего и никогда, но единственный способ держать голову над водой - это все-таки делать. Он научился давно жить не думая. Работать работу, уносясь мыслями к чертовой матери; водить машину, отдыхая по пути; ходить в магазин посмотреть на двух близняшек-кассирш и подумать - кто симпатичнее или как оно с ними с двоими сразу; а самому тем временем незаметно для себя набивать холодильник едой на неделю, чтоб два раза не бегать. Ну, такой. Правильный чувак. Спокойно ему внутри и уютно. Скупые жесты профессионала, и в деле спокойный: когда драка не цепляет - смешно думать, что два боксера-профи могут подраться за пределами ринга; это работа, за нее платят, и не надо лишней суеты нахаляву.
И вот они встречаются: короткие оценивающие взгляды.
Ночь, натянутая простыня. Сплелись, склеились, сбросили панцири, взвыли вместе коротко на луну: даже вдвоем не согреться, завтра будет новый день. Просмаковали минуты, мгновения.
Утром он шутил, она смеялась.
Никому не нужны проблемы.
А может быть - просто: посмотрели друг на друга; улыбнулись глазами; ночь, простыня, луна растаяли, не случившись: не с руки, да и собирай потом себя по кускам. Так несущий неподъемную тяжесть не останавливается отдохнуть, пока может, пока не упадет - чего растягивать, боль в позвоночнике и хруст в коленях? Да ну.
Весь и роман: улыбка глаз. Ты охуенна. Ты охуителен.
Такие дела.

Comments

[davarix.livejournal.com]

It's a lie. It's a bunch of sad strangers photographed beautifully, and all the glittering assholes who appreciate art say it's beautiful 'cause that'swhat they want to see. But the people in the photos are sad, and alone, but the pictures make the world seem so beautiful. So the exhibition's reassuring, which makes it a lie, and everyone loves a big fat lie. © Closer
Это я к тому, что книжка сказок пользовалась бы дикой популярностью...