no subject
Jul. 25th, 2007 08:48 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrЛампа высунула желтый луч на балкон, ночь теплая и чуть душная, и я думаю: как же так вышло, как же так вышло, как же так? Они говорят - все мои проблемы оттого, что я слишком много думаю, а я сижу, затылком вжимаясь в перекладины балконного ограждения и тихо смеюсь внутри незлым сухим смехом: я вообще не думаю, я понял, я понял, я вообще не думаю - не нужно думать, нужно только делать, и эта штука внутри - она сама все знает, что нужно, а что нет.
Еще я думаю - как лестно, когда дети похожи на родителей, а? А я столько лет думал о том, как я похож на свою маму, я столько лет боялся стать похожим на свою маму, я не заметил, я не знаю, когда это случилось: когда я стал похожим на своего папу; он же несчастный человек, у него же внутри вот это недоделанное "как у меня", и я не заметил, как это случилось, когда это случилось. Я поднимаю лицо к небу и говорю: пусть она не будет, пусть она не будет похожа на меня, пусть у нее будет своя дорога, свои, непонятные мне проблемы, пусть она наступает на свои личные грабли - и мне только и останется - лечить сбитые коленки, обнимать и говорить: я тебя так люблю. И чтобы у нее была своя вот эта внутренняя штука, и ничего кроме этой штуки, пусть ей сразу не на что будет опереться, кроме вот этого внутреннего знания: это я сделаю, а это нет. Больше ведь ничего не нужно, все остальное мешает только, отвлекает только; за все остальное можно кого-то обвинить. Только за "я сделаю так" обвинить некого; легко жить, когда не можешь по-другому.
Здравствуй, я. Знаешь, счастье - это "я тебя так люблю". Ни за что. Без условий. Так.
Лампа высунула желтый луч на балкон. Ночь. В небе летит самолет. Внизу, во дворе, двое вяло пинают третьего по ребрам, уговаривая незло: вставай, сука. А он мычит - и не встает.
Большой такой - как жизнь.
Я ее так люблю.
Еще я думаю - как лестно, когда дети похожи на родителей, а? А я столько лет думал о том, как я похож на свою маму, я столько лет боялся стать похожим на свою маму, я не заметил, я не знаю, когда это случилось: когда я стал похожим на своего папу; он же несчастный человек, у него же внутри вот это недоделанное "как у меня", и я не заметил, как это случилось, когда это случилось. Я поднимаю лицо к небу и говорю: пусть она не будет, пусть она не будет похожа на меня, пусть у нее будет своя дорога, свои, непонятные мне проблемы, пусть она наступает на свои личные грабли - и мне только и останется - лечить сбитые коленки, обнимать и говорить: я тебя так люблю. И чтобы у нее была своя вот эта внутренняя штука, и ничего кроме этой штуки, пусть ей сразу не на что будет опереться, кроме вот этого внутреннего знания: это я сделаю, а это нет. Больше ведь ничего не нужно, все остальное мешает только, отвлекает только; за все остальное можно кого-то обвинить. Только за "я сделаю так" обвинить некого; легко жить, когда не можешь по-другому.
Здравствуй, я. Знаешь, счастье - это "я тебя так люблю". Ни за что. Без условий. Так.
Лампа высунула желтый луч на балкон. Ночь. В небе летит самолет. Внизу, во дворе, двое вяло пинают третьего по ребрам, уговаривая незло: вставай, сука. А он мычит - и не встает.
Большой такой - как жизнь.
Я ее так люблю.
no subject
Date: 2007-09-08 11:49 am (UTC)самое обидное, что любовь и вера являются изначальным и неприменным багажом каждого, являющегося в мир, но у некоторых (говорю только про себя) они истончаются и поглощаются страхом, ленью и инерцией задолго до того, как дорога начинает сужаться.
думаю, именно это ощущение обреченности и четкое осознание, что, кроме себя, винить в грядущей гибели больше некого - это и есть причина тоски, неизбывной и называемой обычно "беспричинной".