no subject

[yr]

- Пап, а расскажи мне снова эту историю.
Мы идем с занятий рисованием, она без шапки, потому что весна, а я так и вовсе в десантных каких-то штанах и свежих белых кроссовках, такой весь упругий.
- Которую?
Жарко, сухая трава и пыльный асфальт.
- Про Иисуса Христа.
Камера облетает сцену на кране, солнце разбивается на цветные блики, не хочется разговаривать, да и ну что это: весенний вечер, небо в полосах, а лохматый разгильдяй-папаша нудит девочке с бантиками старую как мир историю, пока она прыгает вокруг. И я говорю:
- А что ты сама помнишь?
- Я плохо помню. Только что он умер. А какие-то люди взяли его кости и записали их в Красную Книгу. И эта книга...
Маленькая девочка с бантиками шуршит листьями, погруженная в себя, а я прыгаю вокруг в полном восторге и немоте.
Потом мы смеемся, и она ластится и говорит:
- Расскажи, а? Я буду тихо слушать.
А солнце уже снижается над Лысой Горой, и гора эта оцеплена двойным оцеплением.

Comments

[yellow-rat.livejournal.com]

Так и правильно. Есть поедом, спать без просыпу, мучить мукою. Это жанр такой.

[marta-ketro.livejournal.com]

Ога. Не зря мастера говорят, что у меня дистиллированный язык