Ходили сегодня смотреть, где будет новый офис. Хитрожопый арендодатель (главный вздыхает: "мне очень нравится аббревиатура ГНИИ. Сразу все ясно") строился, как бог на душу положит - между двумя этажами входит три с половиной лестничных марша от шести до одиннадцати неодинаковых ступенек длиной, кирпичный коридор соединен с помещением из стального листа-тройки метров сто пятьдесят площадью, и за железной рамой окна течет река, а на железной стене висит железная батарея и плакат, рекламирующий алмазные надфили.
В какой-то затхлой подсобке до теряющегося во тьме потолка навалены столы, в выдвинутом ящике - четыре очешника со сломанными очками, сберегательная книжка семьдесят какого-то года и сокровище для меня - серебряная 875-й советской пробы запонка со вставкой из горного хрусталя. Дышать нечем, вентиляция заглушена, запах покинутого двадцать лет помещения ни с чем не спутать, в пустых коридорах физически слышно, как - вот прямо сейчас - воруют, и тетки со скошенными от постоянного вранья глазами навстречу, и на проходной лежат под лестницей четыре баллона директорской бээмве, зимние, полусношенные. Но запонка отмывается в туалете мылом и фэйри до глубокой прозрачности хрусталя, а на улице играет солнце, и в запонке живой бриллиантовый блеск острых граней, и дотч вечером счастлива: сокровище, дык. Бухой вахтер запирает двери.
Если бы не запонка - и атомной бомбы не жалко.
В какой-то затхлой подсобке до теряющегося во тьме потолка навалены столы, в выдвинутом ящике - четыре очешника со сломанными очками, сберегательная книжка семьдесят какого-то года и сокровище для меня - серебряная 875-й советской пробы запонка со вставкой из горного хрусталя. Дышать нечем, вентиляция заглушена, запах покинутого двадцать лет помещения ни с чем не спутать, в пустых коридорах физически слышно, как - вот прямо сейчас - воруют, и тетки со скошенными от постоянного вранья глазами навстречу, и на проходной лежат под лестницей четыре баллона директорской бээмве, зимние, полусношенные. Но запонка отмывается в туалете мылом и фэйри до глубокой прозрачности хрусталя, а на улице играет солнце, и в запонке живой бриллиантовый блеск острых граней, и дотч вечером счастлива: сокровище, дык. Бухой вахтер запирает двери.
Если бы не запонка - и атомной бомбы не жалко.
no subject
Date: 2008-07-22 12:24 am (UTC)или дотчу вручить помпезно, за победу в категории Лучший Дотч года. сказать что хрусталик в нем особенный, для него (Дотча) добытый спецово в секретных горах :)
***а "скошенные от постоянного вранья глаза" уже были у классиков где-то. не гоголь ли часом?***
no subject
Date: 2008-07-22 12:25 am (UTC)no subject
Date: 2008-07-22 05:45 am (UTC)