no subject
Aug. 4th, 2008 11:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrХроники одного утра. Необходимый кабак и дверь-отсебятина. Как выпить хорошего кофе на Сущевской улице. Преддверие ада.
Утром, пока по тихой Сущевской гремел трамвай, обошли какой-то сгороженный из копченого дерева кабак - на той стороне, во дворе, у него обнаружился крытый дворик, пальма в кадке, грустная кореянка-уборщица махала щеткой, а вальяжный мужик в костюме и с портфелем - не то директор, не то его зам - беседовал через невысокий заборчик с молодым синяком, пропитым до неземной ясности глаз.
- Вы меня впустите... - жалобно просил синяк.
- Зачем? - бодрым толстым голосом вопрошал обитатель костюма. Синяк вздыхал, облизывал пересохшие губы непослушным языком, шатал забор, подаваясь вперед и хватаясь за штакеты, чтобы не упасть, и снова повторял с просительной интонацией:
- Вы меня впустите!
- Зачем? - все тем же толстым голосом, не раздражаясь и не занудствуя, с неподдельным интересом спрашивал вальяжный.
Он нам понравился, и мы его спросили:
- Неужто тут не войти?
Вальяжный повернул голову на голоса, ткнул большим пальцем себе за спину и сказал:
- Отчего же? Мы еще пять минут закрыты, но вход там.
Мы повернулись идти. Синяк опять колыхнул заборчик и сказал:
- Вы меня впустите, пожалуйста.
- Зачем? - вежливо поинтересовался костюмовладелец.
Синяк облизнул пересохшие губы, глаза его еще посветлели, и он снова взялся за планки загородки. В этот момент в кадр вплыл угол кабака, отрезая вполне предсказуемое продолжение, и из-за угла донеслось ожидаемое:
- Вы меня впустите...
Мы подошли ко входу. Я уверенно потянул на себя дверь: интонация вальяжного подсказала, что кофе двух молодых господ напоят и за пять минут до открытия. Дверь оказалась заперта.
Молодые господа встали у дверей и завели ученую беседу. Мимо прошел знакомый банкир, глаза его на минуту обросли сетью морщин от вежливой улыбки и снова стали серьезными; потом проехал трамвай. Потом к дверям подошла девица, с удивлением осмотрела обоих господ и толкнув дверь, вошла в пустое кафе.
Когда двери за ней захлопнулись, на каждой створке за стеклом стала видна надпись: "от себя".
- Отсебятина какая, - возмутились мы и вошли. Вальяжный за стойкой сварил нам на удивление приличный кофе, бормоча под нос:
- Как же не может быть кофе?
В меню при этом было написано: "разливного пива не может не быть". За окном снова прогремел трамвай, лето шло на убыль, но жить было можно.
Потом, конечно, начался рабочий ад.
Утром, пока по тихой Сущевской гремел трамвай, обошли какой-то сгороженный из копченого дерева кабак - на той стороне, во дворе, у него обнаружился крытый дворик, пальма в кадке, грустная кореянка-уборщица махала щеткой, а вальяжный мужик в костюме и с портфелем - не то директор, не то его зам - беседовал через невысокий заборчик с молодым синяком, пропитым до неземной ясности глаз.
- Вы меня впустите... - жалобно просил синяк.
- Зачем? - бодрым толстым голосом вопрошал обитатель костюма. Синяк вздыхал, облизывал пересохшие губы непослушным языком, шатал забор, подаваясь вперед и хватаясь за штакеты, чтобы не упасть, и снова повторял с просительной интонацией:
- Вы меня впустите!
- Зачем? - все тем же толстым голосом, не раздражаясь и не занудствуя, с неподдельным интересом спрашивал вальяжный.
Он нам понравился, и мы его спросили:
- Неужто тут не войти?
Вальяжный повернул голову на голоса, ткнул большим пальцем себе за спину и сказал:
- Отчего же? Мы еще пять минут закрыты, но вход там.
Мы повернулись идти. Синяк опять колыхнул заборчик и сказал:
- Вы меня впустите, пожалуйста.
- Зачем? - вежливо поинтересовался костюмовладелец.
Синяк облизнул пересохшие губы, глаза его еще посветлели, и он снова взялся за планки загородки. В этот момент в кадр вплыл угол кабака, отрезая вполне предсказуемое продолжение, и из-за угла донеслось ожидаемое:
- Вы меня впустите...
Мы подошли ко входу. Я уверенно потянул на себя дверь: интонация вальяжного подсказала, что кофе двух молодых господ напоят и за пять минут до открытия. Дверь оказалась заперта.
Молодые господа встали у дверей и завели ученую беседу. Мимо прошел знакомый банкир, глаза его на минуту обросли сетью морщин от вежливой улыбки и снова стали серьезными; потом проехал трамвай. Потом к дверям подошла девица, с удивлением осмотрела обоих господ и толкнув дверь, вошла в пустое кафе.
Когда двери за ней захлопнулись, на каждой створке за стеклом стала видна надпись: "от себя".
- Отсебятина какая, - возмутились мы и вошли. Вальяжный за стойкой сварил нам на удивление приличный кофе, бормоча под нос:
- Как же не может быть кофе?
В меню при этом было написано: "разливного пива не может не быть". За окном снова прогремел трамвай, лето шло на убыль, но жить было можно.
Потом, конечно, начался рабочий ад.
no subject
Date: 2008-08-05 03:59 am (UTC)