yr | (no subject)

Когда я ходил в школу, что за железной дорогой, я шагал по рельсам, высматривая просыпавшиеся из вагонов желтые куски серы; несколько раз при этом сзади, из-под горы, на меня накатывался вдруг тяжелый магистральный электровоз - без состава, без железного шелеста, ничем не выдавая себя; он тяжело плыл по рельсам, издавая только неслышный гул - как каменный шар, катящийся по каменному желобу. Подкравшись метров на десять, электровоз вдруг выдыхал басовитый гудок, от которого слабели колени - и неведомая сила сдувала меня с рельсов, одновременно полностью парализуя: стоя на откосе, я провожал взглядом огромную железную тушу, которая тукала одиноко на стыках, дышала теплом из зарешеченного окна сбоку и свистела тонко, на пределе слышимости - так свистит хорошо раскрученная турбина.
А несколько раз было - что я чувствовал накатывающую беззвучно со спины волну тяжелого этого парализующего ужаса, оглядывался - и никогда не знал, увижу железного монстра или показалось. Иногда он бывал уже тут, смотрел строго и тяжело литой френелевой линзой фары под стальным веком, иногда на рельсах не оказывалось никого, была только слабость в коленях и сердце в горле.
Последнее время мне мерещатся перемены - таким же чугунно-стальным призраком возникает за спиной смена - правительства, мироустройства, всего, что есть - без звуков, без пальбы, с еле слышным свистом газа в трубах и тяжелым гудением, и все по-новому, и непонятно, что дальше; оглядываясь, я не знаю, увижу ли: вот оно; или морок пройдет, и не будет ничего, только ухнет зря в бездну испуганное сердце.
Помню только, что, оглянувшись от накатившей духоты, обнаружить за спиной тяжелое опасное железо было облегчением - оно проплывало мимо и можно было вернуться к шпалам и камням между ними; когда же не было ничего за спиной - душный ужас так и шел по пятам, и оглядываться приходилось все чаще и чаще.