yr | (no subject)

Отличился сегодня.
Пошел с пиджаком одним поговорить, с чиновником сиречь. О судьбах, понятно, родины.
А там стоянка конторская - от дороги широкой двумя будками остановки троллейбусной отделена и кусочком как бы тротуара. Я раньше когда заезжал, на тротуар вставал - люди там не ходят, а место есть. А тут бросил тачку у бордюра, прикинув, что рогатый влезет: на тротуаре, блядь, клумбочек с сухоцветами умно понаставили, чтобы я не парковался больше.
Но у нас ведь о ментах всегда забота. Не может же, чтобы все загородили своими клумбами. А откуда же машины оперативных служб будут подъезжать, если в органе власти пожар произойдет или там скоротечное вспучивание животов от отравления ~~собственным ядом~~ в результате диверсии? И точно, смотрю - с обратной-то стороны виднее: клумбочки линией Маннергейма, а промеж будок остановки - как раз армейский зил войдет.
- Эге ж, - говорю. - Теперь-то я в следующий раз знаю, куда лезть. Я не я буду, если на стоянку их первого лица не встану.
Так, из вредности.
Только сел в кабинетах, обсуждать тревожное грядущее - тут секретарша вбегает:
- Ой, - кричит! - Объявили. Не грядущее оно больше - пригредшее. Пригряло, стало быть.
Ну, тут паника, секретаршу, значит, руководитель аппарата, что на крики зашел, прямо из аквариума водой прыскает, щеки надув - шутка ли - долларов, сколько китайцев примерно, только что проеблось; рыбки врассыпную, пару только и зачерпнул ирод, выпрыснул; подобрали, водворили.
А время-то идет, у пиджака по часам следующая встреча назначена. Я минут десять намеков не понимал, упирался было, но двери широкие - руководитель аппарата, сука, вынес, хотя я портьеру-то оторвал. Иду, в портьеру обернутый, дело не сделано: попусту, вышло, говорили, надо переговаривать.
Пообедал сходил, секретаршам под юбки позаглядывал. Вернулся. Просочился, прикинувшись мороком, сквозняком, привиделся от жары. Сел. Пиджак покривился, но обсудили - теперь уже тревожное настоящее.
Поехал к себе, сел записи слушать.
Первый файл - сорок минут шипения, ни одного слова. Белый шум.
И второй файл- белый шум, сорок минут шипения.
Скандал, еб твою мать.
Делать нечего, звоню. Не выйдет, говорю, интервью. Послушал, мол. Не просматривается единой позиции, вот что.
А там вздох облегчения:
- Ох, - говорит пиджак, - ох, хорошо. А то я как-то подумал - а не лишнего ли я сегодня. Седел, понимаешь, от ужаса. Отложим?
А я сижу и думаю: надо соглашаться. Надо.
А с другой стороны - стоянка. Стоянка разведана.
И на четвертом этаже у них водится девка в желтом мини-платье и без трусов.
О, мука выбора.
До сих пор сижу.
Думаю.