yr | (no subject)

Лето в общем выдалось почти ничего, но мучительно хочется протрезветь - хотя алкоголь посещал мой многострадальный организм месяца полтора тому назад, а так, чтобы вытеснить из организма сознание - три года прошло, не то что три месяца. Как-то все навалилось - жара, работа, больная нога, поездки на речку, друг Лукреция, выпавшая из окна, разлившаяся в багажнике канистра с маслом, один непокой и другой непокой - и поверх этого какая-то мучительная влюбленность ни в кого, острое ощущение одиночества и острое осознание его безысходности, потому что все мне не так, и ничего не надо предпринимать, потому что все будет не так.
Взялся в пятницу посмотреть на дело чужих рук - и вот вроде хотел как лучше, а человеку придется в выходные переделывать; хотел поговорить откровенно - не с кем больше говорить. Нестроение и разлад. Оттого, наверное, и хочется протрезветь, что только пьяному так категорически не удается попасть ключом в замочную скважину; да трезветь-то не от чего.
Был сегодня в деревне - темно, глаз коли, звезд насыпано - не склевать. Смотрел в небо и чувствовал себя как в пятнадцать: и идти на танцы незачем, и не идти - добровольный отказ от будущего.
Невозможно об этом говорить: слишком обтекаемо в публичной области, слишком беспредметно для личных сообщений. Классическая раскоряка почти прожитой жизни - знаю, как надо, но делать буду как правильно, ненавижу.
Слушал скрипкин голос - играл в сумерках, скрипка пела, как будто это я, но никому же непонятно. Да и только выпусти музыку из рук - и где она.
***
Пока писал, все крутилось в голове - старая проблема-то. Тоска вот эта по невозможности пойти по обеим дорожкам на развилке. И решена была, точно.
Вспомнил. Нужно просто не хотеть одну Машу больше одного раза. Потому что жениться на всех, кто нравится, нельзя - но вдуть-то можно. А там все само станет понятно, конечно, бога даже женщина не наебет.
Веселый отхожу ко сну.