no subject
Aug. 24th, 2009 07:37 pmДа, я пока на работу ехал, дождь начался.
Я свернул под мост, заехал на тротуар и стал смотреть.
Оказалось, что в Москве кончается лето, Кунцевский рынок заштрихован наискось каплями, нерусские бегут вдоль ограды, накрывшись картонными коробками, старый армянин в насквозь промокшем пиджаке выпрыгнул из лужи на сухую дорожку, где я стоял, достал и стал вытирать дорогой телефон, мы сочувственно переглянулись, чуть улыбаясь друг другу; потом он ушел, но пришли две студентки, одинаково симпатичные, мокрые, притихшие. Стало еще темнее - я оставил скутер и вышел под край моста смотреть в небо, девицы зашушукались. По сдержанному шепоту и хихиканию - явно обсуждали идею угнать скутер; спрятали глаза, когда я вернулся; я сидел и рассматривал их в зеркало. Все закурили.
Гром катался в небе с боку на бок, резвился, топая по самым крышам окрестных домов. Я позвонил всем, кто мог меня ждать; оба респондента предположили, что я и жить теперь останусь под мостом, но под мостом было неуютно и совсем непонятно, как жить. Под мостом явно много курили - окурками была замусорена вся земля; под мостом пили пиво, судя по бутылкам, и ели какую-то дрянь в пластике; под мостом непрерывно неистово и страшно скрипели тормозами заехавшие в лужу грузовики.
Но прямо на середине дорожки, на которой стоял скутер и мокрые студентки, лежали крест-накрест два использованных презерватива. Можно, значит, жить и под мостом.
И я стал думать о том, как разносятся и затихают под гулким мостом стоны и шлепки одного организма о другой душной летней ночью, и в темноте кто-то говорит:
- Круто. Давай-ка повторим!
Впрочем, Москва полна самых странных ебанутых, и эти еще не самые ебанутые.
С каждой пролетающей по мосту машиной вдоль него взлетала и рушилась вниз стена воды, звонко шлепаясь о залитый асфальт.
Уже август - думал я, - да и тот кончился почти.
Небо на западе осторожно светлело.
Я свернул под мост, заехал на тротуар и стал смотреть.
Оказалось, что в Москве кончается лето, Кунцевский рынок заштрихован наискось каплями, нерусские бегут вдоль ограды, накрывшись картонными коробками, старый армянин в насквозь промокшем пиджаке выпрыгнул из лужи на сухую дорожку, где я стоял, достал и стал вытирать дорогой телефон, мы сочувственно переглянулись, чуть улыбаясь друг другу; потом он ушел, но пришли две студентки, одинаково симпатичные, мокрые, притихшие. Стало еще темнее - я оставил скутер и вышел под край моста смотреть в небо, девицы зашушукались. По сдержанному шепоту и хихиканию - явно обсуждали идею угнать скутер; спрятали глаза, когда я вернулся; я сидел и рассматривал их в зеркало. Все закурили.
Гром катался в небе с боку на бок, резвился, топая по самым крышам окрестных домов. Я позвонил всем, кто мог меня ждать; оба респондента предположили, что я и жить теперь останусь под мостом, но под мостом было неуютно и совсем непонятно, как жить. Под мостом явно много курили - окурками была замусорена вся земля; под мостом пили пиво, судя по бутылкам, и ели какую-то дрянь в пластике; под мостом непрерывно неистово и страшно скрипели тормозами заехавшие в лужу грузовики.
Но прямо на середине дорожки, на которой стоял скутер и мокрые студентки, лежали крест-накрест два использованных презерватива. Можно, значит, жить и под мостом.
И я стал думать о том, как разносятся и затихают под гулким мостом стоны и шлепки одного организма о другой душной летней ночью, и в темноте кто-то говорит:
- Круто. Давай-ка повторим!
Впрочем, Москва полна самых странных ебанутых, и эти еще не самые ебанутые.
С каждой пролетающей по мосту машиной вдоль него взлетала и рушилась вниз стена воды, звонко шлепаясь о залитый асфальт.
Уже август - думал я, - да и тот кончился почти.
Небо на западе осторожно светлело.
про жизнь под мостом
Date: 2009-08-25 08:49 am (UTC)впереди кто-то развел небольшой костер. сидят люди на раскладных стульчиках, в руках - стаканчики с вином. беседуют. мы подошли.
они - нам:
- Bonsoir, monsieur-dame!
- Bonsoir!
- Le temps n'est pas trop mauvais se soir, n'est-ce pas?
- Pas du tout
...и только тут я понимаю: эти свертки тряпья - спальные мешки, и в них спят люди. много-много клошаров - наверное, человек двадцать под одним мостом. и те, что у костра - тоже. и это тоже жизнь.
- Bon nuit
- A vous de meme